Самые известные оперы мира: Джанни Скикки (Gianni Schicchi), Дж. Пуччини

Самые известные оперы мира. Оригинальное название, автор и краткое описание.

Джанни Скикки (Gianni Schicchi), Дж. Пуччини

Одноактная опера; либретто Дж. Форцано.
Третья часть «Триптиха» (Il trittico): «Плащ», «Сестра Анжелика», «Джанни Скикки».
Первая постановка: Нью-Йорк, Метрополитен Опера, 14 декабря 1918 года.

Действующие лица: Джанни Скикки (баритон), Лауретта (сопрано), родственники Буозо Донати: Дзита по прозвищу Старуха (меццо-сопрано), Ринуччо (тенор), Герардо (тенор), Нелла (сопрано), Герардино (сопрано), Бетто ди Синья (баритон), Симоне (бас), Марко (бас), Чьеска (меццо-сопрано), доктор Спинеллоччо (бас), Амантио ди Николаи (бас), Пинеллино (баритон), Гуччо (бас).

Действие происходит во Флоренции в 1299 году.

Утро. Солнечные лучи проникают в спальню дома богача Буозо Донати.

В канделябрах горят ещё не потушенные свечи — о них забыли. Вокруг кровати с балдахином толпятся родственники Буозо. А сам владелец дома лежит бездыханный на постели, покрытый красным сукном.

Старый богач отдал богу душу, и теперь его родичи, стараясь друг перед другом, стремятся выразить своё безутешное горе. Но все они думают о завещании скончавшегося старика. Где оно? Как распорядился Буозо своим богатством? Ходят слухи, будто он хотел завещать своё имущество монахам. Неужели это правда?

Родственники обращаются за советом к семидесятилетнему Симону, кузену покойного. Симон стар, начитан, его даже избирали подестой (бургомистром) в Фучекио. Как быть? «Если завещание хранится у нотариуса, — говорит Симон, — тогда дело плохо. Если же оно здесь, в доме Буозо, тогда…» Все начинают искать документ, в котором выражена последняя воля покойного. Надо прежде всего выяснить, верны ли тревожные слухи. Если же они верны… ну что ж, может быть, всё-таки удастся что-либо предпринять. Шурин Буозо Бетто, воспользовавшись тем, что на него не смотрят, незаметно кладёт в карман кое-какие серебряные вещицы. Завещание найдено. Его нашёл молодой Ринуччо. Впрочем, он, в отличие от других родственников покойного, мало думает о деньгах. Его мысли заняты Лауреттой, дочерью Скикки. Они любят друг друга. Но тётка Ринуччо противится браку. Её племянник не должен стать мужем незнатной и небогатой девушки. «Если завещание в нашу пользу, — говорит юноша, обращаясь к тётке, старухе Цитте, — ты на радостях позволишь мне жениться на Лауретте?» Он посылает мальчика Джерардино за Скикки и его дочкой.

Но радоваться, оказывается, нечему. Буозо действительно завещал своё имущество монахам. Родственники возмущены. Они готовы бранить покойника последними словами. Подумать только. Теперь монахи будут обжираться и пьянствовать на деньги Буозо. Да ещё вдобавок они будут посмеиваться над незадачливыми наследниками. И снова родственники обступают Симона — что предпринять? Увы, закон есть закон, как его обойдёшь?!

«Только один человек может нам помочь! — восклицает Ринуччо. — Джанни Скикки! Он уже идёт сюда!» Родственникам Буозо не хочется иметь дело с этим плебеем. Ринуччо выступает в защиту отца своей возлюбленной. Он не дворянин? Зато он умён, хитёр, отлично знает законы и сумеет найти выход из любого трудного положения. А вот и сам Джанни Скикки со своей Лауреттой. Он готов помочь обманутым в своих ожиданиях родственникам. Скикки отсылает дочь — пусть кормит птичек на балконе, пока взрослые люди занимаются делом. «Знает ли кто- нибудь о смерти Буозо?» — спрашивает он. «Никто!» — «Унесите мертвеца, — распоряжается Джанни Скикки. — Канделябры с зажжёнными в знак траура свечами надо убрать, а постель — оправить».

Во время этих приготовлений появляется доктор, лечивший Буозо Донатти. Скикки, спрятавшись, говорит, изменив свой голос: «Мне много лучше. Но страшно хочется спать. Не зайдёте ли вы, доктор, вечером?» — «Мои не умирают пациенты», — говорит довольный собой врач и уходит.

Джанни Скикки объясняет свой план. Все убедились, что он сможет подделать свой голос — его не отличишь от голоса покойника. А если и подделать внешность… Тогда он продиктует нотариусу новое завещание.

Всеобщий восторг. Какой молодец этот Скикки, как ловко он придумал.

«Но должен вас предупредить, — говорит Джанни Скикки. — Знаете ли вы, как карает закон того, кто составит подложное завещание, и всех его сообщников? Если наша проделка раскроется, у каждого из нас отрубят правую руку, и мы будем навсегда изгнаны из Флоренции.»

Родственники встревожены. Но даже страх перед этим ужасным наказанием не может остановить людей, мечтающих о богатстве.

Мнимый Буозо, приняв соответствующий вид, ложится в постель. Вводят нотариуса. «Умирающий» прежде всего аннулирует все свои прежние распоряжения, в том числе и подлинное завещание Донати. «Как благоразумно!» — восхищаются родственники. Монахам он завещает пять флоринов. «Не мало ли будет?» — осторожно осведомляется нотариус. — «Нет! Если я пожертвую много денег, станут говорить, что моё богатство было награблено». А затем поддельный Буозо завещает имущество своему «любимому другу Джанни Скикки». Родственники вне себя от гнева, но что они могут сделать. Разоблачив ловкого обманщика, они и себя подставят под удар. Когда нотариус уходит, все эти кузины, кузены, их жёны набрасываются на «любимого друга»: «Вор ты, мошенник, грабитель!» — «Вон из моего дома!» — кричит новоявленный наследник Буозо. Он выгоняет обманутых обманщиков.

А Ринуччо и Лауретта счастливы. Теперь Лауретта богата; старая Цитта не сможет препятствовать их браку.

Джанни Скикки обращается к публике: «Скажите вы сами — кто лучше меня распорядился бы наследством Буозо? А ведь за это плутовство я должен вечно жариться в аду. Ну что ж. Однако великий Данте не будет возражать, если вы уважите мою просьбу и признаете, что тот, кто вас развлёк сегодня, заслуживает снисхождения».

Входящая в «Триптих» комическая опера композитора — единственное сочинение этого жанра в его творчестве. Здесь прослеживаются традиции, идущие от вердиевского «Фальстафа». В опере сочетаются яркие мелодии (например, ария Лауретты «O mio babbino care» — одна из популярнейших в мировом репертуаре) с выразительными и динамичными речитативами. Опера входит в репертуар крупнейших оперных театров мира. Первая постановка на русской сцене состоялась в 1976 году (Ленинград, Малый театр оперы и балета). Отметим постановки в Метрополитен Опера (1989, дирижер Ливайн), Гамбурге (1995, постановка Купфера).

Дискография: CD — Sony. Дирижер Маазель, Джанни Скикки (Гобби), Лауретта (Котрубаш), Ринуччо (Доминго).

ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ «Самые известные оперы мира»

с сайтов http://fenixclub.com, http://belcanto.ru
Реклама

Самые известные оперы мира: Девушка с Запада (La Fanciulla del West), Дж. Пуччини

Самые известные оперы мира. Оригинальное название, автор и краткое описание.

Девушка с Запада (La Fanciulla del West), Дж. Пуччини

Опера в трех действиях; либретто Г. Чивинини и К. Джангарини по драме «Девушка с Золотого Запада» Д. Беласко.
Первая постановка: Нью-Йорк, Метрополитен Опера, 10 декабря 1910 года.

Действующие лица:
Минни (сопрано), Джек Рэнс (баритон), Дик Джонсон (Рамерес) (тенор), Ник (тенор), Эшби (бас), старатели: Сонора (баритон), Трин (тенор), Сид (баритон), Белло (баритон), Гарри (тенор), Джо (тенор), Хэппи (баритон), Ларкенс (бас); Билли Джекрэббит (бас), Оукли (меццо-сопрано), Джек Уоллес (баритон), Хосе Кастро (бас), почтальон, люди из лагеря.

Действие происходит у подножия гор в Калифорнии, в лагере золотоискателей в дни золотой лихорадки 1849-1850 годов.

В предисловии к опере говорится о том, как горняк Маршалл открыл калифорнийское золото. Это открытие вызвало взрыв алчности. Множество людей, охваченных золотой лихорадкой, хлынуло на запад, в дикую, совсем ещё не освоенную Калифорнию. Скоро помимо золотоискателей там появились бандитские шайки; они грабили и убивали. Твёрдой власти, правильно организованной администрации в тех краях ещё не было. Чуть ли не единственными «начальствующими лицами» являлись шерифы. Неудивительно, что на золотом западе процветала анархия, часто практиковался самосуд.

Героиня оперы — девушка Минни, хозяйка бара. Сюда часто заходят золотоискатели и бродяги выпить, потанцевать, поиграть в карты.

Минни — дочь владельца таверны; иногда она вспоминает своё детство. Родители Минни любили друг друга. Воскрешая в памяти картины их супружеского счастья, девушка мечтает о том, что она тоже будет счастлива с тем, кому ответит её сердце. Но пока она ещё не встречала человека, которому смогла бы подарить свой поцелуй.

С ранних лет привыкла Минни к простой и суровой жизни. Ещё ребёнком она нередко засыпала на медвежьей шкуре; зимняя вьюга убаюкивала её.

Судьба забросила Минни в Калифорнию, «проклятый край», где свирепствует малярия и где есть люди, которые ради золота готовы перегрызть друг другу горло. Минни не расстаётся с пистолетом. Но, видимо, ей ещё не приходилось пускать в ход оружие. Её моральная власть над окружающими людьми огромна. Золотоискатели, завсегдатаи бара видят в ней сестру, близкого друга. Каждого из них могла бы осчастливить любовь этой девушки. Однако никому и в голову не приходит прибегнуть к насилию. Если хочешь развлечься, ступай в соседний бар; его хозяйка Нина Микельторена охотно торгует своим телом. А Минни — это совсем другое; к ней надо относиться с уважением.

Вот она сидит, окружённая наполовину одичавшими людьми, и читает им библию: «Омоюсь белее снега, сердце моё станет чистым и утвердится дух добра и прощенья». Минни поясняет: нет такой души греховной, которая не могла бы искупить свои грехи. «А потому сохраните в себе милосердие и любовь к вашим ближним».

Хозяйку бара любит шериф Рэнс. «Хочешь быть моей супругой? — предлагает он ей. — Я разведусь с женой… У меня много денег»… — «Рэнс, баста, баста!» — прерывает его Минни. Она равнодушна к шерифу, а деньги ей не нужны.

Как-то раз в поле Минни повстречала незнакомого человека. Он подарил ей ветку жасмина. И вот человек этот — его зовут Джонсон — пришёл в бар. Никто не знает, что он атаман бандитской шайки. О её мрачных «подвигах» слышали и золотоискатели, и шериф. Однако поймать бандитов пока ещё не удалось.

Сообщник Джонсона метис Кастро направляет золотоискателей по ложному следу, называя место, где якобы скрываются бандиты; там их можно застать врасплох и прикончить. Прежде чем уйти, посетители бара поручают Минни стеречь их золото. Девушка остаётся вдвоём с Джонсоном. Когда золотоискатели будут далеко, притаившийся поблизости бандит должен дать условный сигнал, означающий, что Джонсон может действовать. Успех задуманного дела обеспечен: ведь кроме Минни в баре не будет никого.

Но Джонсон поддался обаянию «девушки с Запада». Она так проста, скромна; однако, есть в ней внутренняя сила. «Тот, кто захочет похитить золото, которое я стерегу, — говорит она Джонсону, отвечая на вопрос — не страшно ли ей одной, — сперва убьёт меня». Ведь золото принадлежит «ребятам» (ragazzi), а многих из них погнала сюда, в Калифорнию, злая нужда. «Бедные люди!» — вздыхает Минни.

И вдруг — чей-то свист… Это сигнал. Поздно — Джонсон не может поднять руку на Минни. Он очарован ею. «Вы для меня святая… Душа у вас прекрасна, а лицо, как у ангела!» Джонсон уходит. «Что он сказал? — в волнении вспоминает Минни. — Лицо, как у ангела? Ах…»

Джонсон приходит к Минни в её домик. Они полюбили друг друга.

Уже поздно. Началась буря. «Скажи мне правду, ты не знаешь Нину Микельторена?» — спрашивает Минни. — «Нет», — отвечает Джонсон. Слышны чьи-то голоса. Кто-то стучится в дверь. Джонсон спрятался. Входит шериф Рэнс, с ним несколько человек. Они ищут Джонсона. Выяснилось, что он бандит Рамерес. Минни не верит. «Откуда вы узнали?» — спрашивает она.- «От его подружки — Нины Микельторена». — «Он знаком с ней?» — «Даже больше». Минни потрясена. Шериф и сопровождающие его лица, не найдя бандита, уходят.

Оставшись вдвоём с Джонсоном, девушка даёт волю своему гневу. Она гонит его прочь. Тот пытается спастись бегством, в него стреляют. Раненый Джонсон, ускользнув из рук шерифа, возвращается к Минни. Она верит его клятве начать новую честную жизнь и хочет спасти его.

И тут снова появляется Джек Рэнс. Джонсон уже спрятан, но шериф знает — преступник здесь. Положение как будто безвыходное. Тогда Минни предлагает шерифу сыграть с ней в покер. Если Рэнс проиграет, он должен удалиться. А если выиграет, тогда… тогда Минни отдаст ему Джонсона и впридачу себя. Шериф согласен. Он превосходный игрок, и это для него единственный шанс овладеть пленившей его девушкой.

Игра начинается. Минни видит, что должна проиграть. Тогда она решается на дерзкий поступок. Ей удастся незаметно подменить карты. Она выиграла. Шериф ведёт себя как джентльмен; он уходит, пожелав своей партнёрше доброй ночи. Не в его интересах ссориться с Минни. А Джонсона он поймает, как только преступник покинет дом своей возлюбленной.

Джонсону не удалось уйти незамеченным. Начинается охота за человеком. Его преследуют, ловят. С разрешения Рэнса преступника судят те, кто его поймал. «Повесить, повесить», — кричат разъярённые золотоискатели. «Я грабил, но не убивал», — говорит Джонсон, но его слова не могут смягчить суровых людей. Он просит скрыть от Минни его позорный конец. «Пусть думает, что я свободен и что на добрый путь я возвратился. Пусть ждёт меня…» Его хватают, набрасывают на шею петлю. И тут появляется Минни. Она заслоняет своим телом Джонсона; в её руке пистолет. «Берите его» — кричит Рэнс остолбеневшим золотоискателям. — Вы испугались бабы!» Но происходит чудо. Вооружённые до зубов люди, не раз смотревшие в глаза смерти, смущённо стоят перед женщиной, не зная, что предпринять. Они, конечно, не боятся её пистолета. Но ни у кого из них не может подняться на неё рука. Ведь это Минни.

Не так-то легко отказаться от возмездия, которое все эти люди считают справедливым. «Повесить! Баста», — перебивают Минни золотоискатели. «Ах, почему вы ни разу не сказали мне «баста», — говорит она, — когда я дарила вам свою дружбу. Когда я делила с вами горе и радость. Гарри, помнишь, ты болел, был при смерти, а я тебя выходила? Помнишь ли ты, Грин, я помогала тебе писать письма? Братья мои, близкие сердцу! Я бросаю оружие, и как прежде я друг ваш, ваша сестра, учившая вас правде и любви. Нет греха такого, который нельзя было бы искупить!»

Её слова растопили лёд в душах тех, к кому они были обращены. Золотоискатели прощают Джонсона. Минни и Джонсон покидают Калифорнию, чтобы начать новую жизнь.

Эта опера Пуччини своеобразно сочетает в себе национальный американский колорит (индейский фольклор, интонации раннего джаза) с итальянской певческой традицией. Сочинение не является лучшим в его творчестве, однако обладает рядом несомненных достоинств и пользуется до сих пор популярностью. На премьере под управлением Тосканини пели Карузо и Дестин, для которой композитор специально написал партию героини. Одними из лучших исполнителей партий Джонсона и Минни в наше время стали Доминго и американская певица К. Неблетт. В России первая постановка была осуществлена в Москве в оперном театре Зимина (1913, режиссер Оленин).

Дискография: CD — Sony. Дирижер Маазель, Минни (Дзампиери), Дик Джонсон (Доминго), Джек Рэнс (Понс).
CD — Deutsche Grammophon. Дирижер Мета, Минни (Неблетт), Дик Джонсон (Доминго), Джек Рэнс (Милнс).

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ.

В 1905 году в Нью-Йорке Пуччини присутствовал на премьере драмы Давида Беласко «Девушка с золотого Запада». Спектакль произвел на него огромное впечатление. Как раз в это время композитор искал сюжет для новой оперы; «Девушка с золотого Запада» привлекла его внимание суровым романтическим колоритом полуцивилизованной Калифорнии в период охватившей ее «золотой лихорадки». Пуччини задумал создать оперу, в музыке которой воплотились бы образы, близкие героям Брет Гарта и типичные для целого этапа американской жизни. Либретто по драме Беласко взялись делать поэты К. Цангарини (род. в1874 г.) и Г. Чивинини (1873—1954). В 1910 году создание оперы было завершено. Премьера «Девушки с Запада» состоялась 10 декабря 1910 года в Нью-Йорке под управлением Тосканини. Партию Джонсона исполнял Карузо. Спектакль прошел с триумфальным успехом. На сценах советских театров опера идет под названием «Девушка из Калифорнии».

МУЗЫКА.

«Девушка с Запада» отмечена стремительностью развития действия, яркой театральностью, свежестью музыкального языка и оркестровой палитры. Хотя порой она грешит мелодраматизмом и внешними эффектами, в целом в опере, безусловно, преобладают достоинства.

Вступление концентрирует в себе лирические настроения оперы. Первый акт — широко развернутая жанрово-бытовая сцена. Сольные реплики чередуются с ансамблевыми, речитативные фразы — с краткими восклицаниями. Вставной номер — грустно меланхолическая песня Уэлеча «Вспоминая обо мне, сон теряет мать родная» — выдержан в народном духе. Большого драматического накала достигают последующие массовые сцены. Перелом наступает в момент выхода Минни, когда в оркестре появляется распевная лирическая тема, рисующая ее пленительный облик. Сцена Минни и Рэнча вначале сдержанна, приглушенно сумрачна; затем партия Рэнча приобретает лирическую окраску («Минни, родной свой дом…»), а в речах Минни воцаряется спокойствие («Любовь куда дороже…»). В сцене Минни, Джонсона и Рэнча ведущую роль играет оркестр; он передает внутреннее волнение Минни и Джонсона,.речитативные фразы которых внешне безразличны. Звучит вальс-бостон эстрадного плана, на него накладываются злобные реплики Рэнча («Я — шериф всей округи… Надо мной не смеются…»), восклицания хора. Беззаботный танцевальный ритм вытесняется мрачным маршем, на фоне которого разворачивается сцена золотоискателей с бандитом Кастро. Сцена объяснения Минни и Джонсона, начинаясь в спокойных лирических тонах («Мистер Джонсон, вы здесь остались»), к заключению акта достигает огромного эмоционального напряжения.

Краткое оркестровое вступление ко второму акту наделено экзотически терпким колоритом, призванным охарактеризовать индейцев. Те же суровые архаические звучания сохраняются в сцене Билли и Уокли («Крем и бисквиты хозяйке»). Сцена Минни и Джонсона («Ах, как вы прекрасны») покоряет широким мелодическим дыханием, искренностью и эмоциональной полнотой. С приходом золотоискателей в музыке возникают тревожные краски. Скорбное ариозо Джонсона «Позволь мне только слово» сопровождается мелодико-ритмическими оборотами похоронного марша.

Беседа Рэнча и Ника («Я уверяю вас, шериф») звучит на фоне одиночных, словно застылых аккордов. Последующие ансамблевые сцены носят возбужденный характер. Ариозо Джонсона «Дайте ей поверить» полно отчаяния и скорби. В сцене Минни с золотоискателями глубоко драматические интонации сменяются жалобными, ласково-молящие — страстными. Заключительный дуэт Минни и Джонсона «Прощай, прекрасная родина, прощай, моя Калифорния» в сопровождении хора носит просветленный, умиротворенный характер.

ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ «Самые известные оперы мира»

с сайтов http://fenixclub.com, http://belcanto.ru

Самые известные оперы мира: Виллисы (Le Villi), Дж. Пуччини

Самые известные оперы мира. Оригинальное название, автор и краткое описание.

Виллисы (Le Villi), Дж. Пуччини.

Опера в двух действиях; либретто Ф. Фонтаны на сюжет из Г. Гейне.
Первая постановка: Милан, «Театро даль Верме», 31 мая 1884 года (одноактная версия).
Двухактная версия: Турин, театр «Реджо» 26 декабря 1884 года.

Действующие лица: Роберто (тенор), Анна (сопрано), Гульельмо Вульф, отец Анны (баритон).

Действие происходит в темном лесу, предположительно, в Средние Века.

Виллисами называли мстительных лесных духов, которые жестоко расправлялись с женихами, обманувшими своих невест.
Покинутая своим женихом Роберто, крестьянская девушка Анна умирает от горя. В глубоком раскаянии он возвращается в родное село. Анна, ставшая виллисой, увлекает его в зловещий хоровод девушек-привидений. Опера заканчивается смертью изменника и хором торжествующих виллис.

ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ «Самые известные оперы мира»

с сайтов http://fenixclub.com, http://belcanto.ru

Самые известные оперы мира: Богема (La Boheme), Дж. Пуччини

Самые известные оперы мира. Оригинальное название, автор и краткое описание.

Богема (La Boheme), Дж. Пуччини.

Опера в четырёх картинах; либретто Дж. Джакозы и Л. Иллике по роману А. Мюрже «Сцены из жизни богемы» и по его же драме «Жизнь богемы».
Первая постановка: Турин, театр «Реджо», 1 февраля 1896 года.

Действующие лица: Рудольф (тенор), Марсель (баритон), Шонар (баритон), Коллен (бас), Бенуа (бас), Альциндор (бас), Мими (сопрано), Мюзетта (сопрано), Парпиньоль (тенор), таможенный сержант (бас), студенты, гризетки, горожане, торговцы и торговки, солдаты, официанты в кафе, мальчики и девочки.

Действие происходит в Париже около 1830 года.

Картина первая: «В мансарде». Поэт Рудольф задумчиво смотрит в окно на покрытые снегом крыши («Nei cieli bigi»; «Вид превосходный»). Марсель работает над картиной. Чтобы согреться от холода, друзья решают сжечь рукопись драмы Рудольфа. В дверь с шумом входит философ Коллен, а потом и музыкант Шонар, подзаработавший денег и раздобывший провизию, вино, дрова (» Legna! Sigari! Bordo!»; «Дрова! Курево! Бордо!»). Хозяин дома Бенуа требует плату за жильё, но молодым людям удаётся отделаться от него. Поскольку сегодня сочельник, они решают отпраздновать его в кафе «Момюс» в Латинском квартале. Рудольф остаётся один, чтобы закончить статью. В дверь тихонько стучат: это Мими, девушка, живущая в том же доме, пришла попросить огня. Когда она собирается уходить, то обнаруживает, что обронила ключ от своей комнаты. Порыв ветра гасит её свечу и свечу Рудольфа. В темноте Рудольф рассказывает о себе, сжав руку Мими («Che gelida manina»; «Холодная ручонка»). Затем он просит Мими сказать, кто она такая, и та соглашается («Mi chiamano Mimi»; «Зовут меня Мими»). Друзья на улице торопят Рудольфа. Он целует Мими («O soave fanciulla»; «Не могу наглядеться»).

Картина вторая: «В Латинском квартале». Перекрёсток улиц. Кафе переполнено. Рудольф представляет друзьям Мими. Появляется Мюзетта в сопровождении богача Альциндора. Марсель, который когда-то любил её, напускает на себя равнодушный вид, а Мюзетта старается вызвать его ревность («Quando m’en vo soletta per la via»; «Я весела»). Наконец она бросается в его объятия. Официант приносит счёт, денег у Шонара не хватает, и Мюзетта прилагает их счёт к счёту Альциндора. Затем все весело уходят.

Картина третья: «У заставы». Парижская застава. Февральское утро. Из кабачка доносятся возгласы, звон стаканов, смех. Возле шлагбаума — таможенники («Ohe, la, le guardie!»; «Эй вы! Эй, сторож»). Входит Мими и, задыхаясь от кашля, просит позвать Марселя. Он устроился вместе с Мюзеттой на работу в этом месте. Марсель приглашает Мими войти внутрь, но там Рудольф, с которым она не может встретиться: сегодня ночью, в приступе ревности, он ушёл (дуэт «Mimi? — Speravo di trovarvi qui»; «Мими? — Насилу я нашла вас здесь»). Появляется Рудольф, и Мими делает вид, что уходит, а на самом деле прячется. Рудольф признаётся другу: не из ревности покинул он Мими, его мучает то, что он не может помочь ей, дать ей тёплое жилище, ведь бедняжка больна чахоткой, и любви недостаточно, «чтобы вернуть её к жизни» (дуэт-терцет «Marcello. Finalmente!»; «Марсель, я всё обдумал»). Кашель и рыдания выдают присутствие Мими. Рудольф обнимает её («Che? Mimi? Tu sei qui?»; «Как? Мими! Ты здесь?»). Их нежный разговор сочетается с перебранкой Мюзетты и Марселя («Che facevi. Che dicevi»; «Так о чём ты там болтала?»).

Картина четвёртая: «В мансарде». Рудольф и Марсель вспоминают счастливые дни: они давно не видели своих любимых (дуэт «Mimi ne andasti e piu non torni»; «О Мими! Ты не вернёшься»). Шонару и Коллену удаётся развеселить их («Or lo Sciampagna mettiamo in ghiaccio»; «Надо шампанское в лёд поставить»). Дверь распахивается, появляется Мюзетта, восклицая, что Мими здесь и еле держится на ногах. Её укладывают на постель. Мюзетта предлагает продать свои серьги, а Коллен снимает плащ: сейчас нужны деньги («Vecchia zimmara, senti»; «Плащ старый, неизменный»). Рудольф и Мими остаются одни. Они вспоминают вечер их знакомства («Sono andati? Fingevo di dormire»; «Мы одни здесь? Я спящей притворялась»). Друзья возвращаются. Мими засыпает, Шонар первый замечает, что она умерла. Рудольф тщетно зовёт её.

Туринская премьера «Богемы», которой дирижировал Артуро Тосканини, способствовала ещё большей известности композитора, прославленного после постановки «Манон», во всяком случае, его успеху у публики, тогда как критика проявила некоторую сдержанность. Напротив, миланская пресса выразила гораздо большее одобрение, сходное с мнением зрителей. И время подтвердило их правоту, потому что «Богема» стала одной из самых популярных опер в мире, быть может, превосходящей все другие как в драматическом, так и в музыкальном отношении.

Сюжет сам по себе настолько удачен, что лучше не придумаешь. Главные герои — молоды, это четверо мужчин и две женщины: мы знаем, что они живут независимо, но бедно, жизнью, полной одних мечтаний и надежд, и тем более привлекательной для сердца публики, что она любит пофантазировать и поплакать по поводу мелких горестей (хотя какая разница, мелкие они или крупные?). К тому же здесь есть развлекательные и сатирические сцены, которые уравновешивают грустные и ностальгические: например, одна из двух влюблённых пар, Мюзетта и Марсель, часто вступают в перебранку, чтобы лучше оттенить другую пару, Мими и Рудольфа, стоящую в центре драмы.

Атмосфера передано прекрасно — как мансарды, где живут художники и интеллектуалы, так и парижского Латинского квартала. Быть может, это и не Париж, а больше напоминает Милан, с добавлением некоторых колоритных деталей, создающих впечатление большого города: факт тот, что зрительная и слуховая иллюзия в конце концов достигается. И это чудо, потому что Пуччини вдобавок создаёт всякого рода комбинации. Помимо позднеромантической оркестровки, богатой изобразительными эффектами, воздушной, чистой или взрывающейся, как фейерверк, следует отметить повторяющиеся пустые аккорды в духе настойчивой архаики Стравинского, григорианские мелопеи, прозрачность инструментовки и динамики в подражание восточной музыке.

Эта красочная атмосфера дышит молодостью, исполнена пылкостью, с какой бросают друг на друга взоры наши герои, радостные или грустные, и пронизывает все времена года своей чувственностью. Чтобы картина стала ещё более живой, нет ничего лучше, как рассыпать точное количество мелких описательных деталей, использую инструменты, чьи партии подчинены критериям камерности; одновременно возникает целая серия свободно построенных мелодий, которые, отличаясь то краткостью и разноцветной мозаичностью письма, то восторженной порывистостью, развиваются спонтанно и естественно. Но какие же моменты являются наиболее характерными, самыми значительными? Каждая картина (действие), короткая и отлично скомпанованная, завершается столь же удачно, непременно эффектной находкой (Пуччини работал над этим и после премьеры).

Первая картина разделена на две части с различными эпизодами. В первой части блещет остроумие свободных художников, они отделываются от хозяина дома, при этом едко высмеивая женщин. Приход Мими знаменует начало второй части, основанной на лирических темах двух романсов — Рудольфа и Мими: два дуэта в начале и в конце, словно состязаются друг с другом, один воспевая поэзию жизни, другой — любовь, рождающуюся в сердцах белошвейки и поэта.

Бесконечный поток острот, согревающий озябших художников, сменяется беседой и признаниями влюблённых, изображённых с изяществом и нескрываемой эмоциональностью в духе Массне; эта восторженная сцена, завершаясь, оставляет как бы лёгкий пенистый след.

Начало второй картины (тоже в двух частях) не столь богато музыкальными открытиями, но праздничный характер различных, тесно слитых друг с другом, словно импровизированных сцен сообщает весёлость первой части, проникнутой также лёгкими, но настойчивыми меланхолическими нотами. В центре второй части — образ Мюзетты: в музыке вальса воспевается легкомысленный образ жизни; великолепный, хотя и короткий, хоровой эпизод переходит в марш, в котором победоносность смешана с тревогой: звучит прекрасное прощание с уходящей молодостью. Живописность преобладает в третьей картине, «У заставы» и предвосхищает характер эпилога оперы, сцены смерти Мими. Смятённые объяснения двух влюблённых, вынужденных расстаться, противопоставлены перебранке Мюзетты и Марселя, эти два дуэта хорошо дополняют друг друга.

Четвёртая картина — фатальное повторение первой. Четверо друзей вновь создают атмосферу веселья, но на этот раз в ней есть что-то искусственное, что-то хотя и шутливое. но гнетущее. Вновь входит Мими, и действие снова развивается по-иному, теперь уже определённо трагически. Ария Коллена, искусная эпитафия старому плащу, восходящая к арии «Так, старый Джон» (из «Фальстафа» Верди) знаменует высшую точку напряжения знаменитой сцены, которая потом становится ещё более душераздирающей, когда звучит дуэт Мими и Рудольфа: двое вспоминают прошлую счастливую любовь под мрачным взглядом смерти — в оркестре словно слышна её погребальная каденция.

Слабый светильник жизни Мими угасает; это, быть может, первая беззащитная героиня мелодрамы, образ которой выражает слабость, больше того, иллюзорность отстаиваемых нравственных принципов, что придавали величие героям прежнего мира. С Мими начинются образы героинь, ничем не выделяющихся в жизни, кроме своей явной, безупречной невинности. Как это будет и в случае с Мелизандой Метерлинка — Дебюсси, с героями Чаплина, Пуччини попытался замаскировать грустную реальность, украсив драму колоритными бытовыми сценами, а также выверенной инструментальной формой и системой мотивов, переходящих из одной части оперы в другую. В целом он не захотел предаться во власть беспорядочной эмоциональности. Но никто не может помешать тому, чтобы в конце оперы раздались безудержные рыдания.

История создания.

Либретто «Богемы» написано по роману французского писателя Анри Мюрже (1822—1861) «Жизнь богемы». В этом произведении изображена жизнь талантливых, но бедных молодых артистов — поэтов, художников, музыкантов, населяющих Латинский квартал в Париже. «Жизнь богемы» — наиболее значительное произведение Мюрже. Роман, вышедший в 1851 году отдельной книгой, принес автору литературную известность. В сотрудничестве с Ж. Барьером писатель переработал свой роман в пятиактную пьесу «Богема», которая также имела шумный успех.

В 1893 году Л. Иллика (1859—1919) и Д. Джакоза (1847—1906) начали писать либретто на основе романа Мюрже; работа продолжалась около двух лет. Музыка была сочинена Пуччини за восемь месяцев. Первое представление оперы состоялось 1 февраля 1896 года в Турине.

Музыка.

«Богема» — лирическая опера, в центре которой интимная драма. Меткими штрихами, обнаруживая незаурядную психологическую проницательность, композитор очерчивает живые характеры действующих лиц. Вместе с тем в опере богато представлены сочные, колоритные картины повседневной жизни. Музыка «Богемы» насыщена напевной, волнующей мелодикой. Выразительность пения оттеняется красочным разнообразием, темпераментной порывистостью оркестровой партии.

Первый акт открывается музыкой, полной энергии и молодого задора. Мечтательная мелодия небольшого ариозо Рудольфа «А я любуюсь» знакомит нас с юным поэтом. Появление Мими сопровождается нежной, изысканно-хрупкой мелодией. Поэтически восторженно и страстно звучит ариозо Рудольфа «Певец любви беспечный». В рассказе Мими («Зовут меня Мими»), выдержанном в прозрачных акварельных тонах, свободно чередуются речитативные и напевные эпизоды, полные обаятельной женственности. Счастьем и любовью согрет заключительный дуэт Рудольфа и Мими.

Второй акт развертывается на фоне массовой сцены. Бравурная музыкальная тема медных инструментов передает шум и оживление праздничной толпы. Стремительная мелодия в оркестре обрисовывает грациозно-кокетливый, задорный облик Мюзетты; еще полнее он раскрывается в музыке вальса («Я весела»).

Прозрачные, холодные звучания начала третьего акта живописуют картину зимнего утра. Радостью проникнут небольшой хор «Пей до дна». Страдания Мими выражены в лирическом ариозо «Ах, вы мне помогите». После прихода Рудольфа действие постепенно приобретает все более драматический характер. Мучительным чувством неудовлетворенности и разочарования проникнуты элегические реплики Рудольфа; как взрыв отчаяния звучат его слова «Да, тщетно я скрываю». Чувством кроткого смирения исполнено небольшое ариозо Мими «Послушай, вот что». Ласково, примиряюще звучит начало дуэта Рудольфа и Мими «Прощайте, радости земные». Ему противостоит комическая перебранка Марселя и Мюзетты.

Четвертый акт распадается на два раздела: первый — бытовая сцена, во втором происходит развязка драмы. Тоска по утраченному счастью слышится в дуэте Рудольфа и Марселя «О Мими, ты не вернешься». С появлением Мими музыка приобретает смятенный характер. Взволнованное обращение Мими к Рудольфу проникнуто страстным порывом. Радостно-упоенное начало дуэта Мими и Рудольфа сменяется неумолимо мерным движением траурного характера.

ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ «Самые известные оперы мира»

с сайтов http://fenixclub.com, http://belcanto.ru
%d такие блоггеры, как: